Первые впечатления

Вот и прошла уже целая неделя, как я нахожусь в Соединенных Штатах. Целая НЕДЕЛЯ – с большой буквы, ибо в нее уместилось столько дополнительной информации и столько впечатлений. Основная цель моего приезда сюда – получить знания в области инновационного управления, и уж чего-чего, а новых идей здесь рождается достаточное количество.
Но все по порядку. Не успела наша группа из шести человек приземлиться в рочестерском аэропорту и доехать до отеля, как мы решили, не теряя времени, насладиться истинным духом Америки. А что ассоциируется с США больше, чем бесконечный шопинг. И вот уже стеклянные автоматические двери Волмарта гостеприимно разевают свою пасть. Нас долго готовили к поездке в США, предупреждая, что некоторые вещи могут вызвать у нас состояние шока, да и друзья, уже успевшие побывать здесь, предупреждали меня о некоторых несостыковках и парадоксах. Первый парадокс ожидает каждого российского путешественника в Америке на ценниках крупных магазинов. Несмотря на разницу в средних доходах граждан России и США, цены здесь наравне с российскими, а чаще всего – ниже, особенно с учетом показателя «качество-цена». В то же время сами универмаги теперь уже и не отличишь от наших, казанских.
Мы проживаем в пригороде Рочестера, который фактически является отдельным городком. Жизнь здесь протекает медленно, устремляясь в крупные торговые комплексы, расположенные прямо в центре нашего городка. На улице местные жители – редкость, они практически незаметны, ведь сразу скрываются за тонированными стеклами своих автомобилей. Да и не мудрено – улицы здесь не созданы для пешеходов, улица – это стихия машин. Не стоит искать здесь зебру – они все вымерли в неравном бою с цивилизацией, разъезжающей на GMC. Вот оно – восстание машин в действии, вот это и есть генеральный план «Скай-нет» или «Матрицы». В реальности нет роботов-терминаторов, есть лишь все возрастающая зависимость огромной нации от груды пластика, резины и металла, давно переставшей быть только средством передвижения.
Но есть место в городе, куда власть автомобилей еще не просочилась. В это место от отеля нас довозит бесплатный ранее туристический автобус, чем-то напоминающий фургон мороженщика. Да и добродушный пожилой водитель только усиливает впечатление погружения в детство. За двадцать минут он доставляет студентов, в подавляющем большинстве своем не имеющих машин в уголок науки – институтский городок. Именно городок, ведь на его территории расположено более сотни зданий. Здесь есть и крытый бассейн, и каток, теннисные корты и футбольная площадка, три большие студенческие столовые и с десяток различных кафе, свое собственное почтовое отделение и поликлиника. Пришло понимание, что вузы следует строить только отдельно, за пределами крупных городов, ведь это позволяет максимально эффективно разместить необходимые сооружения.
Последняя неделя лета началась «ориентировочной программой» для «новичков», в том числе и для иностранных студентов. Вещь абсолютно необходимая, ведь она позволяет быстрее освоиться в новой обстановке, познакомиться со множеством представителей иных наций, вероятность встречи с которыми, зачастую, равняется нулю. Помимо индийцев и китайцев, составляющих большую часть иностранных студентов, мы получили возможность познакомиться с представителями других стран, в том числе таких экзотических, как Лаос, Конго, Доминиканская Республика, есть здесь и студенты из Ирака, Вьетнама и даже Афганистана. В общем, все страны в гости к ним…
Помимо «ориентации» в понедельник прошла церемония официального приветствия первокурсников – зрелище весьма впечатляющее. Крытый стадион по размеру сравнимый с малым залом Баскетхолла, был битком заполнен будущими первокурсниками и их родителями. Всех «фрешменов» рассадили в соответствии с их будущими факультетами и одели в футболки официальных цветов их школ. Это все невольно напомнило церемонию открытия Хогвартса. В перерывах между официальными приветствиями со стороны преподавателей выступали студенты старших курсов. Здесь были и песни, и танцы, и завораживающая игра на волынках. Надо сказать, что Рочестерский институт технологии позиционирует себя как институт равных возможностей, поэтому здесь учится очень много инвалидов, преимущественно глухих – специально для них в зале находились около десятка человек, переводивших приветственные речи на язык жестов. Кроме того эти же люди приходят на занятия, где синхронно переносят слова профессоров на язык жестов, что тоже смотрится очень впечатляюще.
После церемонии открытия пошел в студенческую столовую, где меня ожидал еще один шок – за одним из столов сидел ректор института, увлеченно беседующий с юными студентами. Думаю, в Казани такое видеть мало кому приходилось.
Неделя продолжилась подготовительными занятиями, самым интересным из которых стало знакомство с методикой обучения по кейсам. Мы разбирали стратегию развития сети кофеен «Старбакс», ныне являющейся самой распространенной в мире и на днях выходящей на российский рынок (пока что, в Питере и в Москве). На обсуждение был приглашен руководитель местного отделения данной сети, который ответил на заинтересовавшие нас вопросы, а в перерыве дал апробировать кофе, предлагаемый его компанией. Пусть я и не ценитель, но кофе вполне себе. Интереснее другое – кофе выдается в картонных стаканчиках, на каждом из которых написано какое-либо занимательное изречение. Мне попалось приблизительно следующее: «Ученые утверждают, что в жизни человек использует лишь пять процентов возможностей своего мозга. Но если сами ученые использовали лишь 5 % своего мозга, чтобы додуматься до этого факта, то стоит ли его принимать на веру?». Вот так вот – и кофе попил, и мозги напряг!
Со следующей недели начинается обучение по полной программе. Посмотрим, каково это. Надеюсь, что учеба будет не менее интересной, чем эта ориентировочная неделя, в течение которой проходили как учебные, так и развлекательные мероприятия, вроде выступления комедиантов, музыкантов и даже экстрасенса! Эх, так и хочется, вернувшись на родину, привезти с собой и реализовать на практике такое же отношение к приятным мелочам.
Пока, вроде, все, что вспомнилось. Есть вопросы и дополнения – пишите комменты. Всегда рад обсудить. А пока поздравляю всех Татарстанцев с ДНЕМ РЕСПУБЛИКИ, закончившимся по вашему времени пол часа назад!

(no subject)

И дольше века длится день…
Если вы читаете это сообщение, то можете меня поздравить ибо, значит, мне удалось (может быть, посчастливилось, может быть, угораздило) начать свое открытие Америки.
За более чем полутысячелетнюю историю путешествий на эту сторону света длительность самого значительно уменьшилась, но и теперь отважным покорителям новых территорий приходится несладко. Но обо всем по порядку:
Во-первых, поблагодарю Министерство образования РТ за эту предоставленную мне возможность. Правда до последнего момента все могло сорваться, так что вторым пунктом хотелось бы извиниться перед теми друзьями и знакомыми, которых пришлось оставить в полном неведении насчет данной возможности.
Ну, со вступительной частью разобрались – приступим.
Сейчас по Восточному времени в США уже 3.31. утра так что фраза, поставленная мною в заглавие, наверное, уже не верна, но все же попробую восстановить цепочку событий, произшедших со мной за этот пока еще самый длинный день в моей жизни – 22 августа 2007 года:
Этот день, как и многие другие, но и в отличие от многих других начался для меня в 2.59. по Московскому времени. Вот ведь мистика – почему , поставив будильник, я всегда просыпаюсь за минуту до того как он таки позвонит, будя в округе всех кроме меня. Странно, я надеялся, что хотя бы в день отъезда, наконец, прочувствую сложность и важность этого события в моей жизни – но нет, мозг принципиально отказался верить, принимать всерьез факт, что уже через четыре часа я, возможно, весьма на долгое время покину свой родной город, родных и близких людей…
В отличие от меня самого, город, похоже, разобрался с ситуацией быстрее, словно специально навел марафет, вычистил изгибы улиц и переулков, наводнив их матовым светом желтых фонарей. Эти фонари, будто взлетная полоса, направляющая в еще ночной темноте довели меня до аэропорта, встречавшего нас печальной пустотой окон и водителем испражняющим содержимое своего желудка прямо на трассу – единение двух российских бед, словно напоминание, что у Родины есть и другая сторона…
Не люблю долгих прощаний – и вот уже через каких-то полчаса линия таможенного контроля отделила меня от родителей и сестры, провожавших меня в это утро, да и, наверное, заодно от настолько привычного для меня мира… Лишь звонок сотового телефона как напоминание о выгодном отличии моего путешествия перед «колумбиадой» таки прорвался за стены таможни. {demonejik – спасибо за пожелания, высказанные поистине демонически заспанным голосом, и удачи тебе в твоем собственном пути}.
Странно - все это время ощущение ординарности этой поездки не покидало меня, будто еду на трамвае на до боли знакомую остановку. Данное «трамвайное» впечатление только усилилось когда самолет, летящий во Франкфурт сделал запланированную получасовую остановку в Самаре. Мое первое перемещение во времени +1 час… а через три часа уже минус два и Франкфуртский аэропорт снова распахивает объятия своих автоматических дверей после семилетнего расставания. Здесь все как и прежде – тот же терминал, тот же вездесущий Макдональдс с шикарным видом на взлетную полосу, может быть, даже, те же люди – сколько их таких мелькает перед глазами поколения XXI века, чтобы навеки исчезнуть из твоей жизни{хорошая закваска для фантастического рассказа – может, еще и напишу…}. Но и встреча с Германией мимолетна. Уже через полтора часа надо снова взбираться на темную крылатую птицу с устоявшимся именем – Боинг 747…
Вот это уже начало нового мира. Если в предыдущем самолете были люди со знакомыми чертами, мелочами, легко выдающими представителя России, да и команда стюардов и пилотов из Германии еще по-европейски близка, то здесь совсем иное. Загрузку на самолет отложили на полчаса – ведь надо проверить систему безопасности. Честно, почувствовал себя астронавтом с «Индевора» - за это время служащие аэропорта, небось, и обшивку проверили. Все столпились в зале ожидания, особенно запомнилась группа ребят чуть моложе меня, убивающих время усердными занятиями йогой. Демократия встретила нас двумя отдельными «трубопроводами» до самолета – отдельно для первого, отдельно для эконом класса. Уже через несколько минут после взлета {удивительного момента отрыва от земли многотонной махины, подобно троянскому коню поглотившей три сотни человек – людей весьма разнообразных – а разнообразие это сила. Именно такой фразой, написанной на бейсболке впереди сидящего афро-американца встречала меня Америка, ибо самолет, как известно уже является ее территорией. Все бы ничего но та же бейсболка напоминала о стране, находящейся в абсолютно противоположной по отношению к США части света, ибо была написана побуквенно : StrengHT of diversity} пришло осознание, что короткое слово эконом на билете – это настоящее клеймо отличающее слои общества. {Пусть это будет считаться рекламой, но Lufthansa по сравнению с US Airlines это небо и земля}. Журналы, находящиеся в засаленном кармашке сидения были изданы еще в апреле, у многих пассажиров не работали наушники. Где камера, когда она нужна??? – с каким остервенением разламывал и без того неработающий наушник один из стюардов! Кормежка на борту состоит из чипсов, батончика «Марса» и прочей дребедени. А на просьбу принести кофе вместо раздаваемой на запивку «Кока-колы» тот же стюард исполнил такой номер актера-мима, что кофе пить сразу расхотелось. В течении восьмичасового перелета нам показали три фильма, причем жирная белая полоса, регулярно появлявшаяся посередине экрана, явно свидетельствовала что место производства данного DVD находится не так уж и далеко от места производства уже описанной мною бейсболки. В эти три фильма входили: «Шрек №3» - хорошо что не потратил деньги на просмотр этой ерунды в кинотеатре, какой-то жуткий детский фильм от Нью-лайн синема, насквозь пропахший поднятой проблемой экологии и на последок – прямо перед посадкой – «Предчувствие» с Сандрой Баллок – ничего себе выбор! Кто смотрел – поймут прикол! Они бы еще «Пункт назначения» поставили! Не удивительно, что момент мягкой посадки пассажиры встретили пусть жидкими, но аплодисментами…
О таможенном досмотре в аэропорту Вашингтона рассказывать смысла нет – посмотрите «Брат 2». Один в один, только переводчик был для группы австрийских туристов, видимо, принципиально не разговаривающих по-английски. А вот внутренние авиалинии в США – это уже прикольно – маленький самолет, выделывающий воздушные пируэты и полет над облаками так напоминающими белое безмолвие русской зимы. ..
Зима здесь в Рочестере, говорят тоже ничего себе. Подождем. А пока поселили в отель при кампусе, где быть может, и буду жить во время учебы. Одно настораживает – отель в пяти милях от самого института. Благо есть бесплатная доставка на автобусе.
Вот и закончился тридцатидвухчасовой день. Сегодня пойду знакомиться с Институтом да и с городом…
Спасибо что нашли в себе силы дочитать это сообщение:) до встречи в сети!

First step

Сегодня я делаю первый шаг в мир дневников. Но свой журнал я завожу не столько для непосредственного описания своей жизни, сколько для пробы пера, так что если вы случайно зашли на мою страничку, пожалуйста, не относитесь слишком предвзято к моим сочинениям.
Раз уж всплыла тема первого шага, то о нем и будет мое сегодняшнее повествование. Говорят, первый шаг всегда труден. Позавчера посмотрел фильм "9 рота" (если кто еще не смотрел - не читайте следующие несколько строк). Всего один шаг из строя мог спасти каждого из этих ребят, безропотно брошенных своей Родиной ради только ей одной известной цели. В тоже время самый первый шаг в строй добровольцев привел их к трагическому финалу. Еще Рей Бредбери в своих произведениях рассказал как первый шаг землянина на Марсе может уничтожить всю местную цивилизацию, а единственный неверный шаг в прошлом может привести к катастрофе привычной реальности в настоящем времени.
Да, зачастую сила первого шага бывает огромной. Но так ли уж он страшен?

... Тишь и темнота окружали маленький костер, жадно набрасываясь на волны тепла, исходящие от этого возмутителя всеобщего спокойствия. Лишь редкие всполохи пламени выхватывали из оккупировавшей долину у подножия Олимпа тьмы фигуру уже немолодого человека. Когда-то острые черты лица были скрыты черной бородой и волосами, из зарослей которых выделялась лишь узкая опушка губ, внушительная возвышенность истинно греческого носа и глубокие озера черных глаз. Несмотря на возраст тело грека, скрытое лишь легкой туникой, было развито не хуже любого победителя Олимпийских игр. Поза человека выдавала его дурное настроение - скрюченные ноги, руки в замке и голова, выдающаяся вперед в направлении Олимпа, где, словно звезды, мерцали тысячи огоньков таких же, как и у него костров. Он знал, что у каждого из этих костров сидит такой же, как и он сам, человек - неважно грек, перс или ассириец. Неважным для него было и то, что он уже целую вечность не встречался с себеподобными - лишь изредка он видел кого-нибудь из богов, решивших в очередной раз взглянуть на его страдания.
Сначала он боялся показать, кем стал по желанию олимпийских вседержцев, затем боялся напоминать себе кем он был, и, в итоге, позабыл свое имя. Наконец, ему просто не хотелось преодолевать длинный и нелегкий путь до соседнего костра через морозную тьму вечноосенней ночи. Бесчисленное множество лет притупило в нем чувство одиночества, как и все другие эмоции. Но сейчас в его душу постепенно стала проникать злость, ибо толи Боги решили продлить эту ночь, толи он сам, обленившись за последнее время, принес недостаточно хвороста, но уменьшавшаяся на глазах кучка веток говорила о том, что ему, возможно, впервые за целую вечность предстоит выйти за пределы своего адского круга, ограниченного светом и теплом костра. Грустной ухмылкой на его лице отразилась неприятная мысль, что ему - вечному - может не хватить времени, если он не пойдет за хворостом прямо сейчас, а повторно добыть огонь влажной ночью будет чрезвычайно сложно.
По-молодецки вспрыгнув на ноги, попутно разминая затекшие суставы, он забросил остатки веток в пламя и впервые за целую бесконечность ночей, проведенных на этом островке света, погрузился в окружавшую темноту. Едва видные в ней тени деревьев возвышались в сотне шагов, но даже за этот короткий путь можно было промерзнуть до костей, поэтому он бегом рванулся в их сторону, еле успевая перепрыгивать через выныривавшие из мглы камни. Вот, наконец, и роща. Пригнувшись к земле, он на бегу начал собирать сухие коряги и ветки, но внезапно отделившаяся от ближайшего дерева тень заставила его остановиться. Приблизившись, тень превратилась в абсолютно седого и дряхлого старика, лицо его было скрыто и лишь ярко-зеленые глаза по-кошачьи светились в темноте и неясный силуэт носа также выдавал в нем грека. Некоторое время оба человека молча смотрели друг на друга, будто не доверяя своему зрению. Наконец, тишину разорвал хриплый голос седого:
- Кто ты незнакомец?
- Я... Никто, - прошло несколько мгновений, прежде чем чернобородый успел вспомнить, как произносятся слова давно не используемым по назначению языком. - Я позабыл свое имя, да и наврядли это знание дало бы тебе что-нибудь в этом краю, так что можешь называть меня просто Человек. А как зовут тебя? - осторожно чеканя слова, произнес чернобородый, протягивая вперед руку.
- Мое имя тоже мало тебе поможет, но можешь звать меня Пайрис, - ответил седой, пожимая протянутую руку. Это прикосновение чуть не заставило чернобородого в ужасе отпрянуть от нового знакомого, так как его рука была холоднее льда, а ненадолго выглянувшая из-за туч Селена осветила мертвенную бледность его кожи.
- Да ты, похоже, совсем замерз! - шепотом, толи от страха, толи от холода, проникшего в его тело, произнес человек, назвавшийся Человеком.
- Мне кажется, что я бреду уже целую вечность. Не мог бы ты отвести меня погреться к своему костру? - вторил ему седой. Вести кого-то к своему костру было последним, чего желал чернобородый, но бедняга Пайрис был так плох, что Человек был вынужден согласиться. Набрав еще немного хвороста, они отправились в обратный путь. По прошествии некоторого времени чернобородый почувствовал неладное - даже с учетом медлительности старика они уже должны были подобраться к месту его ночлега, но свет пламени и не думал приближаться к ним. Похоже, это заметил и его спутник, так как он сначала еще больше ссутулился и поник, а затем и вовсе остановился.
- Я не пойду с тобою дальше, Человек, - произнес он подавленным голосом. - Как видно, мои надежды не оправдались. Я думал, что встреча с тобой поможет мне избавиться от моего проклятия, но судя по всему это не так. Позволь мне рассказать тебе о себе. Я - Пайрис - старейшина маленькой деревни, располагавшейся на южной оконечности Греции. Долгое время мы жили во тьме и неведении - не знали искусств и наук, промышляя только охотой и питаясь сырой пищей и водой, пока однажды к нам не пришел Прометей и не принес с собой огонь из кузницы Гефеста. Мой народ, возрадовавшись чудесному подарку титана, совсем позабыл об осторожности, и лишь я, убоявшись гнева богов, сообщил им о своенравном поступке Прометея. Я считал, что это освободит меня от ответственности, и прогадал. За свое предательство я был обречен богами на вечные скитания во тьме и холоде. Каждый день я провожу в пещерах Аида и каждую ночь появляюсь здесь, тщетно пытаясь добраться до костра, ведь каждый мой шаг отдаляет от меня пламя на два. Пока мы идем с тобой вместе, на тебя тоже распространяется моя участь, так что, назвавшийся Человеком, продолжай свой путь в одиночестве.
Почти сразу после расставания чернобородый заметил, что пламя его костра снова приближается к нему. Но, едва вступив в освещенный круг, он бросил связку дров, схватил из костра корягу, объятую огнем, и побежал обратно, бросая в вязкую темноту имя Пайриса, но никто не отзывался. Постепенно мгла на востоке начала рассеиваться, предупреждая о скором появлении колесницы Апполона. Надежда чернобородого таяла быстрее окружавшей его темноты, и когда ни от той, ни от другой уже почти не оставалось и следа, он, наконец, заметил белое пятно робы лежащего на камнях старца. Бледность Пайриса перешла почти в полную прозрачность, но он еще был здесь, из последних сил протягивая руки вперед к своему товарищу. Только сейчас, приблизившись к старику, чернобородый заметил, что за время его бега пламя успело угаснуть, и только красное мерцание угольков на коряге напоминало о его недавнем присутствии. Но седому было достаточно и этого тусклого мерцания. Он с жаждой и остервенением выхватил тлеющую ветку из рук чернобородого. Жар углей вмиг прожег кожу его ладоней, наполнив окружающий воздух ароматом жареного мяса, но на лице Пайриса отражались лишь неимоверное счастье и благодарность. В следующее мгновение первый луч солнца осветил подножие Олимпа, унося с собой в Аид вцепившегося в корягу старика...
Вернувшись к своему ночному пристанищу, чернобородый обнаружил только горстку пепла вместо костра и огромный валун, стоящий неподалеку. Валун который, он уже долгое время старался не замечать, к которому он не подходил уже многие тысячи лет. Приблизившись к камню чернобородый разглядел слово, выбитое на одной из его сторон. Он знал это слово, ибо это было его имя, которое он постарался забыть, но вспомнил благодаря недавней ночной встрече, и которое, сам того не осознавая, выкрикивал во все горло, пытаясь донести его до слуха Олимпийских Богов - Сизиф, Сизиф, Сизиф...
Сотни лет он ненавидел этот кусок скалы, тщетно пытаясь дотолкать, донести, вытянуть его на вершину горы. Но однажды он с ужасом осознал, что многолетние старания и страдания привели его к результату, и теперь он был в состоянии закончить этот путь и завершить свою пытку. Но, поняв это, он подумал, что после этого наказания, боги придумают для него что-нибудь новое и еще более страшное и невыносимое. Поэтому он прекратил свои попытки. Тысячи лет он провел бесцельно сидя у своего костра, теряя память и рассудок, но после случившегося этой ночью он был готов сделать последний шаг на вершину, ибо понял, что множество безрезультатных шагов гораздо страшнее каждого шага пусть даже и ведущего к неприятному исходу.